«МЫ ИХ НАЙДЁМ» – ЭТО ПЕРВОЕ, ЧТО Я УСЛЫШАЛ, ПРИДЯ В СОЗНАНИЕ …

Мы. Их. Найдём.

— Понял, Саня?

Их — троих подонков, которые тащили в машину девушку. Но к счастью, я выгуливал пса на тёмной февральской улице. Тёмной из-за ранних сумерек. А фонари ещё не включили. Пёс — старенький полуслепой спаниель с глаукомой. И я — тоже уже не боец, после операции на сердце. Не то что драться, хожу с отдышкой, да и то недолго. 

Но делать нечего. Если один раз прошёл мимо — считай, жизнь твоя тоже мимо прошла. Нельзя победить зло его отрицанием, осуждением и прочей мутью. Добро должно быть с кулаками. Так сказал мудрец. А может, и нет. А может и вовсе не так сказал? Или не говорил? А просто подумал. В общем, неважно. А важно, что я считаю также. Вот только где их взять, крепкие кулаки? От моих вялых ладошек сейчас нет никакой пользы.

А девушке нужна помощь. Нужны кулаки. Хотя если девушка умная, то хватит и моих ладошек. Лишь бы сообразила вовремя убежать. Пока меня будут бить. А бить безусловно, будут. Особенно после моих слов. Если не можешь победить силой, то действуй хитростью. А хитрость проста, как две копейки. Оскорбить их до такой степени, чтобы они забыли о жертве и перенесли всё своё внимание на меня. Раз задача ясна, то пора действовать.

Я давно заметил, что подонки особенно обидчивы, находясь в стае. То ли самоутверждаются, то ли нравится им обижаться. Эти тоже не были исключением. Едва сравнил их с птицами, которые своими криками будят жителей деревень ни свет, ни заря. Как они моментально обиделись. А обидевшись, забыли про жертву и переключились на меня. Причём их сходство с самцами кур лишь усилилось. 

Девушка оказалась смекалистой. Освободившись, сразу побежала в сторону сиявшего огнями вдалеке супермаркета. Супермаркет. Слово то какое-то противное. Чуждое уху. Тьфу ты, снова отвлёкся. А меня тем временем скоро начнут бить. Вот-вот. Уже окружили и брызжут слюнями. А мне нужно лишь время потянуть. Чтобы девчушка успела до магазина добежать. А там и охрана, и тревожная кнопка. 

К делу перешли быстро. Я успел лишь раз ударить самого ретивого, как меня повалили. Упал я грамотно. На бок, закрыв послеоперационный шов. Били сильно, но неумело. Спецы так не работают. Едва они начинали терять интерес ко мне и вспоминали о девушке, как я напоминал о себе, подзадоривая их. Лишь краем глаза следил за удаляющейся фигуркой. Надеюсь, успеет. Ибо груша для битья из меня не ахти. Вот-вот придёт спасительная темнота. И она пришла. Ласково, как мама обняла и повела в свои владения. 

Период своего гостевания там я не запомнил. Зато момент пробуждения был незабываем. 

Болело всё. Пожалуй, я погорячился, говоря о неумении бить моих «пернатых друзей». Усердные попались.

— Мы их найдём, — повторяли полицейские. Какая-то барышня из прокуратуры им вторила. 

— Мы их найдём, — говорили мои друзья, коллеги по работе, сослуживцы. Девушка, которую я спас, оказалась журналистом местного телеканала и шум подняла знатный. А я, весь перебинтованный, мог лишь угукать, как младенец и умильно закатывать заплывшие глазки. 

«Мы их найдём». Да не нужно никого искать. Их уже нет. Может это и глюк, но один момент из моего пребывания во тьме я и запомнил. Машина моих обидчиков, пробив на полном ходу ограждения, вылетела в реку и пробив тонкий лёд, спокойно утонула вместе с подонками. Я знал это. И видел данный эпизод, как вживую. Глюк? Возможно. Но их вскоре нашли водолазы. Подонки в собственном соку. Так себе консервы. Но журналистка есть журналистка. Название её статьи прошумело далеко за пределами нашего города.

А я и не стал признаваться, что я видел всё и знал заранее. Кто-то показал мне. И темнота не такая уж и тёмная.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.